- Молчит, - сказал китаец, глядя в вишневую листву.

- Зачем она здесь? - Андрей спросил, не поднимая глаз от стола - он боялся столкнуться взглядом со Светой.

- Ты сам ее вызвал. Все время вызываешь... Не отпускаешь...

- Это плохо?

- Для тебя плохо.

- Она хочет, чтобы я ее отпустил? - в голосе Андрея невольно прозвучала обида.

- Нет, - ответил китаец.

- Как же мне быть?

- Живи, - ответил Чан и Андрей понял, что продолжать этот разговор не следует, что-то подсказывало - остановись. Но он не мог не задать еще один вопрос...

- Скажи... Ты можешь научить меня видеть подобные вещи?

- Да, - помолчав, ответил китаец. - Но это слишком...

- Дорого? - уточнил Андрей.

- Нет, - китаец сделал отбрасывающий жест рукой, словно его заподозрили в чем-то недостойном. - Это слишком долго, опасно, потребует много жертв от тебя. Ты молод, тебе рано видеть... И потом.., должно быть позволение высших сил, - закончил китаец.

- Как я буду знать, что такое позволение есть?

- Если позволение будет, ты узнаешь. Однажды проснешься и почувствуешь - можно. А если спрашиваешь, значит рано. Собираешься уехать? - неожиданно спросил Чан.

- Откуда ты знаешь? - изумился Андрей.

- Поезжай, - с какой-то отстраненностью произнес китаец, закрыв глаза. По лицу его скользили солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь листву. Пора.

- Я привык к тебе...

- Это хорошо.

- Мы еще увидимся?

- Ты опять приедешь сюда... Застанешь меня живым или мертвым, но увидимся, - произнес китаец странноватые слова и улыбнулся виновато.

***

За неделю Андрей собрался, купил билет, попрощался с теткой и выехал в свой город. И теперь, глядя со, второй полки на знакомые пригороды, чувствовал, что все еще не избавился от оцепенения в душе. Без радости возвращался, настороженно, с опаской. Его никто не встречал, он не сообщил о своем приезде даже матери. В купе молча собрался, кивнул попутчикам и вышел на перрон. Домой отправился пешком. И, проходя квартал за кварталом, словно здоровался с городом.